Колодец

Наталья Тимофеева

Человек медленно брёл по каменистой почве, ноги подкашивались, а в висок стучала только одна мысль: «Пить!!!» Его путь был продиктован чудовищной случайностью, которая произошла с ним ранним утром. Ничего, не подозревая, он как обычно рано встал и пошёл выгонять овец на пастбище. И вдруг, овцы заметались из стороны в сторону, словно перепуганная стая ночных бабочек. Он внимательно осмотрел поле, но ничего не смог различить. Но беспокойство всё нарастало. И вдруг до его слуха донеслось слабое шипение. «Змея» - подумал он и ловко схватил камень. Очень осторожно начал приближаться к тому месту, где по его расчётам должна была быть змея, которая и наделала столько шума в его отаре. Остановившись на безопасном расстоянии, он прицелился и бросил камень. Но внезапно он увидел, как из того места, куда только что был запущен камень, выросла мальчишечья голова. Камень угодил чуть повыше темечка.

С криком мальчишка повалился навзничь, а напуганная змея, укусив для порядка первую попавшуюся овцу, поспешила восвояси. Словно молния, он оказался возле раненного мальчика. Это был его сынишка.
«Папа» - слабо простонал мальчик.

«Я хотел сделать тебе подарок и помочь сегодня с овцами» - глаза его начали закатываться, а изо рта вытекла тоненькая струйка крови.

Он осторожно осмотрел рану, она оказалась не большой, но очень глубокой.
На крик выбежала жена, и в недоумении смотрела то на мужа, то на слабеющего сына. Потом всё происходило словно в тумане. Кто-то позвал врача, откуда-то появились стражники, сопровождавшие старейшин. Ему пришлось долго объяснять, что же произошло на самом деле, но так как речь его была не внятной, то старейшина долго не хотел отпускать его к сыну. Но вот наконец-то он смог приблизиться к своему первенцу, который лежал на постели с перевязанной головой и совсем не подавал признаков жизни. Жена всё ещё каким-то полудиким не осмысленным взглядом смотрела на сына, иногда переводя взгляд на него. Врач тихо шепнул, чтобы готовились к худшему, и с глубоким сочувствием покинул его дом.

Спустя пару минут, в дом вошёл старейшина и сказал, что народ требует суда, но по закону он может укрыться в городе-убежище*, который находится к югу от его дома.

Старейшина повелел собираться поживее, так как народ уже ждёт его, чтобы вывести за ворота.
Жена, взглянула на мужа, у которого из глаз текли слёзы, и вдруг осознала происшедшее. И в доме раздался разрывающий душу женский крик, рождённый где-то глубоко в утробе, там, где некогда находился её ребёнок в полной безопасности. Он закрыл уши руками и выбежал на улицу, не глядя ни на кого, он бежал и бежал, пока ноги не подкосились от усталости, а в висок не начала стучать единственная мысль: « Пить!!!»
Лёжа на каменистой почве, совсем не пригодной для земледелия, он обхватил голову руками и рыдал словно ребёнок. Слёзы скатывались на пустую, и выжженную солнцем землю. Он не знал, где находится город-убежище, он не знал, даже стоит ли ему жить после того, как он почти убил своего сына…

Надвигалась ночь. Он медленно побрёл по пустыне, где не было никого и ничего. Увидев вдали груду камней, чудом сохранившихся от некогда величавой и красивой скалы, он направился туда, чтобы найти хоть какой-нибудь приют в этой выжженной солнцем пустыни. Но к его удивлению, он оказался не единственным обитателем ночлега. Сначала он подумал, что это мерзкий гриф, поджидающий смерти какого-нибудь несчастного животного, но потом, разглядев в сумерках гордо поднятую голову, он понял, что это орёл. Птица не придав значение, жалкому человечку, продолжала сидеть на облюбованном ей камне.

Едва он облокотился на ещё тёплую спину шершавого камня, как сон молниеносно ворвался в растерзанный разум. Как внезапно сон овладел им, точно так же он покинул обезумевшего от горя человека. Шатаясь и еле волоча ноги он брёл прочь от того места, где когда-то родился, вырос, полюбил красивую девушку и услышал плачь своего первенца. Солнце, поднимаясь по зениту, становилось, словно раскалённая печь, изрыгая ему в спину жуткое дыхание смерти. Вдруг он заметил тень, там высоко в небе парил орёл. Было странно видеть его здесь, такого же одинокого, как и он сам. Очевидно, орёл выпустил своих птенцов, и провожал их долго, пока не удалился от своего гнезда, умело сооруженного на высокой скале. Скал не было видно, очевидно орёл обладал невиданным для этой породы чувством привязанности и любви к своим птенцам. Так они шли, один в клубах пыли и песка, другой паря в лазури неба и свежего воздуха. И уже не понятно было, кто за кем шёл или летел, то ли человек за орлом, то ли орёл за человеком. Но вдруг на горизонте показалась кромка гор. А перед ней нечто зелёное смутно напоминающее траву. Неужели они дошли. Известняк хрустел под ногами, пересохшие губы воспалились, дыхание стало не ровным, помутилось в глазах, и он, не выдержав, упал, больно расцарапав себе висок. Солнце покрылось багровым оттенком, словно кровью, разум перестал слушаться, глаза закрылись, и наступила долгожданная тишина, где больше не было места ни боли, ни страху, ни желанию утолить жажду.

Орёл начал медленно спускаться к почти мёртвому человеку. Но первые капли дождя спугнули птицу, и он полетел туда, где было его гнездо, туда, где совсем недавно, но учил летать своих детей. Уроки не прошли даром, все птенцы, окрепнув, покинули родовое гнездо, и разлетелись в разные стороны. Одного лишь птенца, самого слабого орёл провожал, незаметно для него до самой его смерти. Молодая жизнь оборвалась внезапно, птица попала в воздушный поток, не сумев выйти, и камнем упала на камни. Орёл так и не смог подставить ему свои могучие крылья. В гнезде было одиноко, и орёл решил вернуться к упавшему человеку.

Дождь был не сильный, но и его было достаточно, чтобы наш путник пришёл в себя и открыл глаза. Известняковая почва, словно губка, впитала в себя всю влагу, только что пролитую с небес. Где-то глубоко, земля бережно хранила воду, собирая её в подземные реки и хранилища.

Повернув голову, он увидел орла, который взмахнул крыльями, и полетел в сторону скал. Нехотя, он поднялся и поплёл вслед медленно улетающей птице. Через час, уже в сумерках он наткнулся на колодец. И дрожащими руками бросил ведро, которое к его большой радости шумно плюхнулось в воду. Никогда он не думал, что так можно радоваться простой воде. Утолив жажду, он забылся тяжёлым сном.

Наутро пришёл караван торговца, возвращавшегося домой. Увидев измученного путника, хозяин предложил следовать вместе с караваном. Но после немногословного повествования о случившемся, он немного погрустнел. Задумавшись, хозяин каравана внимательно оглядел заплаканного человека, и предложил ему верблюда и сопровождающего, чтобы тот вернулся домой. В недоумении он вытер мокрое от слёз лицо и попытался повторить своё злоключение. Но хозяин, оборвав его на полуслове, сказал, что его сын выжил, и пошёл на поправку, как оказалось, рана была не серьёзной, и мальчик скоро будет совсем здоров…

Высоко в небе кружил орёл, заботливый отец, помнящий о детях даже тогда, когда они разлетелись из родного гнезда. А глубоко под землёй бурлила река, бережно сохраняя воду от палящих лучей солнца.

Человеческое сердце, порой бывает словно известняк, с жаждой впитывающее Божью любовь, но порой необходимо найти колодец, чтобы эта любовь могла спасти жизнь. И очень трудно потом не завалить этот самый колодец тяжёлыми камнями неверия и разочарования.

Отец и сын встретились на рассвете, когда уставший верблюд пришёл к дому, на пороге которого сидел мальчишка, всю ночь прождавший своего отца.

Город-убежище* - Шесть городов в различных частях Ханаана, выделенные Моисеем и Иисусом Навином по повелению Божьему для того, чтобы там могли укрыться нечаянные убийцы от руки мстителя до дня смерти первосвященника, после чего убийца освобождался от ответственности. (Библия. Числа35:6-11; Библейский словарь. Эр. Нюстрем.)